Алексей Черемисов молодой писатель рассказы ужасы мистика

На белом фоне

Сентябрь 1, 2016

1.

После переезда в квартиру родственников со мной уже вторую неделю происходила какая-то чертовщина. Нет, не в смысле по квартире бегали бесы или ночью на кухне летала посуда, хотя может и летала, но я этого не видел и никаких неудобств это за собой не влекло. Проблема была в другом, и волновала меня гораздо больше. Я блевал. Да, блевал, каждое, сука, утро, начиная с первой ночи, как переехал в эту замечательную квартирку. Спросите, что , быть может были и другие причины, я так не думал и не думаю.

Небольшая двушка находилась в спальном районе нашего города. Квартира долгое время простаивала и тётка, по доброте душевной, разрешила занять жил площадь. Правда было одно условие — сделать ремонт в спальне, а дальше живи и развлекался. Как только поступило предложение я, разве что не прыгая до потолка, согласился.

Давно хотел съехать от родителей, я их очень люблю, но мама у меня хочет контролировать каждую миллисекунду моей жизни, поэтому решено-переехал. Мама тогда неодобрительно посмотрела, а Отец мне даже подмигнул,конечно-свобода.

К тому времени я учился на заочном и работал в баре, прилично зарабатывая, поэтому условие тетки не было проблемой и ремонт спальни я заказал у одной из местных фирм. Сделали быстро и именно так, как хотел я. Белые стены, большая кровать, тёмный ламинат, большой раздвижной шкаф с зеркалами и много разных растений, что я так любил.

Въехал я не сразу, сломя голову, а на следующий день после ремонта комнаты. И началось. Что ни день, так просыпаюсь и минут через пять иду тошнить в ванную. Было неприятно, учитывая, что я совершенно не понимал почему это происходит. И, хотя через неделю, уже привычная процедура, не причиняла сильных неудобств, она жутко бесила. Рвало меня быстро, в секунду, раз и готово, то какой-то пеной, то желудочным соком. Как и, наверное, большинство студентов в силу возраста, я не предавал таким вещам большого значения. Как само началось, так и само пройдёт.

Но не тут то было, чем дольше я жил в квартире тетки, тем хреновей становилась утренняя процедура. Я даже позвонил ей, расспрашивал «как дела», рассказал, что мне нравится жить в её квартире, и в шутку решил узнать, не было ли тут ранее в квартире домового или чего ещё. Тётка удивилась вопросу, но не послала меня в пешее эротическое и даже рассказала всю историю квартиры. Естественно ничего криминального и мистического в её рассказе не было.

Изо дня в день одна и та же херня. Я бы и дальше не обращал внимания, но со временем становилось хуже. Тошнил я уже не в две-три секунды, а дольше, не быстро и легко, а тяжко. Пена и желчь с соком стали тягучими и густыми, приходилось их долго отхаркивать и выплевывать, при этом остальной день я чувствовал себя замечательно. Но, наконец, моя дурья башка решила сходить к доктору.

Записавшись заранее на приём в одну из платных клиник города. Я попал к немногословному угрюмому врачу, мужику лет пятидесяти, с седеющей шевелюрой и взглядом а-ля «какие же вы все недоумки». Как выяснилось, первое впечатление было обманчиво. Мужик стойко выслушал мой рассказ и симптомы, задавал вопросы и что-то писал у себя в журнале. Послушал легкие. Вопросы были и исключительно по теме, а также, чтобы меня раскрепостить. И самое главное, он не использовал заумных фраз.

— Пьёшь?
— Ну пью, может в пятницу пару бутылок пива.
— Крепкое, куришь?
— Не курю, крепкое только виски и очень редко.
— Дорогое?
— Да нет, я в баре работаю, достать не проблема, просто не люблю. Про наркотики будете спрашивать?
— Значит говоришь раньше вообще не было?
Пропустил он мой вопрос.
— Блевать, было, но не стабильно каждый день после того, как проснусь. Может анализы какие сдать надо, рентген там сделать? Мне бы разобраться с этим побыстрее.
— А чего же ты сразу не пришёл, ждал так долго?
— Глупый, признаю.
— Значит, с этим в 212й.
Он выдернул из блокнота лист и протянул мне записку, видимо с записями о том, какие анализы у меня будут брать в этом загадочном 212ом.
— Так что это такое то?
— Сдай анализы, завтра они будут и придёшь в…
— Мне как бы не очень удобно каждый день по больницам ходить, — прервал я его — И дорого. Я конечно отпрошусь, но…
— Это твоё здоровье, сдай анализы. Напишу тебе справку.
— Понял, на Вашем корабле не спорят. Ладно, во сколько?
— Давай в пятнадцать ноль-ноль. Думаю анализы уже будут готовы.
— А может витамины какие?
— Пока нет. Нужно понять с чем имеем дело.

И я потопал в 212й, как оказалось в лабораторию. Довольно быстро сделав все процедуры ,пошёл на работу.

Следующее утро, как обычно встретило меня позывом рвоты и я побежал постоять над раковиной. С удивлением отметил про себя, что раньше было лучше. То есть раньше плюнул и пошёл, раньше был быстрый забавный ритуал, с которым я спокойно свыкся, и даже был готов жить дальше. сейчас это была полная херня, что отнимала 5-10 минут моего времени, бесила и доводила до слез в порыве очередного спазма.

На сегодня я выходной на целый день, круто, если не считать, что к трём мне идти к доктору, узнавать свою дальнейшую судьбу.

Ровно, ну или не очень ровно в три, постучался к доктору.

Он поднял взгляд от бумаг лежащих на столе, думаю это были мои результаты, и строго сказал «садись».

Ну я и сел. Что-то в его взгляде и в его тоне меня насторожило и, мысленно я приготовился к худшему. «Вот жеж, какого хрена я сразу в больничку не пошёл, когда началась эта дрянь» — горько подумал я.
— Так. Касательно твоих анализов…

2.

— Так. Касательно твоих анализов…

Я замер в ожидании вердикта.

— В лаборатории ничего не выявили.

— Что значит ничего, вообще ничего? В моем алкоголе крови не обнаружено? Что это значит то?

— Значит, что анализы хорошие, но…

— *ля, а чего Вы так странно смотрели, я уж подумал у меня рак или другая лютая хрень!

— Да, потому что не может быть при таких симптомах всё хорошо в анализах. Чуть повысив голос проговорил доктор. И давай без выражений. Ну и о раке не волнуйся.

— Извините.

— Сейчас пойдем сделаем рентген.

— Вместе делать будем? Думаете заразно? Съехидничал я. Ну а что, доктор, видимо, тоже не понимал, что со мной.

— Вставай, пойдем.

Мы поднялись на этаж выше и прошли по длинному коридору. Ощущение было, что иду на расстрел. На этот раз на двери красовалась надпись «302. Рентген кабинет». Не совсем это был кабинет, там был небольшой тамбур с вешалками и диваном, а из него 2 двери: в кабинет и в зону, где стоял сам аппарат.

Доктор прошел в кабинет и пару минут о чем-то разговаривал с коллегой-врачом. После чего дверь открылась и из неё вышел высокий мужчина с угловатыми чертами лица и веселым взглядом

— Ну пойдем инопланетянин.

— Почему это инопланетянин?

— Ну потому что, что-то с тобой не так, а что именно нам не известно. Вот, будем тебя изучать. Давай-давай проходи, там люди по записи ждут, за них Дмитрич не просил. Он открыл дверь и жестом руки показал куда идти. Снимай рубаху, клади на кушетку и подходи к аппарату.

Я подошел, доктор поставил меня «как надо» и удалился.

— Стой, не ерзай. Тааак, всё, отходи.

В помещение, смотря на меня внимательным взглядом, вошел «Дмитрич» и громко произнес.

— Давай сразу только посмотришь.

— У меня работы выше крыши.

— Тебе не интересно совсем?

— Интересно.

Доктора, видимо, совсем забыли об этике, если так напрямую обсуждают пациента, им то может и интересно, а я чувствовал себя, как подопытный кролик, как блюющий подопытный кролик.

— Я тут вообще-то, и всё слышу.

— Одевайся и посиди на диване. Донеслось из-за стены с небольшим окошком.

Вскоре оттуда вышли два озадаченных доктора.

— Здоров, как бык, ну по крайней мере на снимках точно ничего криминального даже близко нет. Сказал рентгенолог. Дмитрич, надо дальше причину искать, или хочешь, к доктору Хаусу его отправим, если найдем конечно в наших окраинах.

Я и сам бы хотел пошутить, что-то вроде «а это вообще законно, исследовать человека без его согласия?», но грустно улыбнулся, мне было не до шуток.

Дмитрич, дальше я его называл уже уважительно, по имени-отчеству Евгений Дмитриевич, он носился со мной всю неделю, ему и правда было интересно, мне казалось, он переживал за меня. Я еще раз сдавал кровь, делал МРТ, мне проверяли мозг и многое другое, я даже приносил на анализ свои, так сказать «утренние процедуры». Забавно, но за многие работы я не платил. Уж не знаю, как выкручивался Евгений Дмитриевич, платил ли сам, или уговаривал делать процедуру под предлогом «ради науки», но знаю, что мы так ничего и не выяснили.

Я продолжал жить, учиться, ходить на работу и привычно тошнить по утрам, проклиная устоявшуюся традицию. Блевалось всё дольше я тяжелее. Нет, конечно были дни, когда «проскакивало», как в самом начале, но они были редки.

Однажды я рассказал свою историю одному из близких друзей, когда мы сидели у меня вечером, пили пиво, общались и фоном смотрели какой-то матч.

— А может из-за ремонта в комнате? Оставили какую-то химию вот ты и травишься.

— Ты думаешь этот вариант не проверялся? Нету ни химии, ничего, и в анализах пусто. Я же тебе говорю, рвёт только, когда нахожусь в этой квартире, неважно в какой комнате. Пробовал ночевать у родителей, утром вставал и заранее шел в ванную, а там стоял, как дурак и не понимал, почему нет позывов. Если бы химия, то было бы что-то остаточное, но ничего, как рукой снимает, когда не у себя ночую.

Да, теткину квартиру я уже почему-то считал своей.

— Ну так съезжай отсюда нахрен, пусть тетка твоя сдает квартиру, а ты снова у родителей жить будешь, здоровье дороже. Может тут пора экзорцистов вызывать. Хочешь я на ночь останусь, посмотрю, вдруг тебе по ночам в рот демон какой с потолка плюет.

И мы оба заржали, по своей натуре не верили ни в мистику, ни в демонов или ангелов и прочую чепуху. К слову друг остался на ночь, но не потому что хотел увидеть демона плюющего мне в рот с потолка, он просто напился, сильно напился. Утро началось «за здравие», тошнили вместе, я по традиции в раковину, а друг в обнимку с туалетом. И смеялись. Два дурака.

— Слушай, я сейчас не пойму, это ты меня этой хренью заразил или я вчера нажрался?

— Все смешалось в нашем королевстве.

— Блин, нам надо повторить.

— Что повторить? Чтобы ты опять нажрался, мучился сам и смотрел, как мучаюсь я?

— Не тупи, пить не будем, я просто на ночь останусь и проверим, как это работает. Короче, будет ли у меня так же, как и у тебя. Так то тебе надо было давно мне сказать, мы бы раньше проверили.

— Ну оставайся.

— Только не сегодня, сегодня к деду еду в деревню. Когда приеду обратно – хз.

— Ладно, когда припрешься, тогда и проверим.

Дни шли своим чередом и у меня появилась новая проблема. Впервые с момента переезда в теткину квартиру я проснулся посреди ночи, проснулся не от громких звуков или криков соседей, мне стало плохо. Очень. Теперь я уже не верил в случайности и утром сразу же позвонил Евгению Дмитриевичу, рассказал о ситуации.

— Я больше не знаю, чем тебе помочь. Если только идти в институт в роли лабораторной мыши.

— Нет, спасибо, но как мне быть? Если я еще каждую ночь буду просыпаться и стоять над раковиной по пол часа, то в зомби превращусь.

— Переезжай.

— Мне друг тоже предлагал.

— Здравое предложение, послушай друга.

— Ну а Вам разве не интересно, что это такое и почему возникнуть могло?

— Весь мой интерес уже ушел в работу по твоему вопросу, мне это реально интересно и я переживаю за тебя, но ты не единственный пациент, чтобы тратить на тебя все мое свободное и рабочее время.

— Понял. Спасибо Вам.

— Переезжай.

— Ага, я подумаю…

Естественно меня можно назвать упертым бараном, наверное любой бы уже переехал и я тоже был готов, но одна ночь изменила моё решение, я бы сказал теперь не многое зависело от меня.

3.

Я чувствовал, что нечто во мне изменилось. В первые ночи пробуждений меня просто рвало, так же, как и утром, после рвота ушла и осталось тягостное ощущение тошноты, чего-то от чего так долго моё тело старалось избавиться. Я не осознавал, а моё тело боролось, боролось долго, пока не стало поздно, пока нечто не захватило его, прекратив попытки организма сопротивляться.

Осознание пришло не сразу, но теперь я понимал и ничего не мог сделать, я все видел и чувствовал, моему разуму иногда было позволено говорить, а право решать нечто оставило за собой.

Каждую ночь я по долгу стоял у окна и смотрел в чёрное небо. Нечто разрешало мне размышлять, и я размышлял. Как я мог такое допустить, что это, откуда, почему все изменилось так внезапно?

Я ходил по своей комнате и по квартире часами, молча, опустив голову, словно полностью соглашаясь и подчиняясь своему, отныне, предназначению. Я не боялся, нечто запрещало мне бояться и говорить лишнее, единственное чему я мог сопротивляться — не смотреть в зеркала, я не хотел видеть своё отражение и завесил все зеркала, не знаю зачем, так было нужно.

Звонкой трелью раздался звонок телефона.

— Ты где, мать твою, пропадаешь и почему не берёшь трубку, у нас запара из-за тебя. Звонил менеджер бара.

— Извини, Стас, мне очень плохо, даже не подумал предупредить.

— А надо было предупредить. Что такое? Голос и правда, как не твой, простудился?

-Не знаю толком, неделю бегаю по больницам, как все пройдёт я принесу справку. Прости Стас, мне очень плохо не могу долго говорить.

Как же плохо ему, пи***бол! — думал я. Остатки моего сознания пытались кричать в трубку «Стас вытащи меня отсюда, вытащи эту х**ню из моей башки!»

— Понял, давай выздоравливай. Будешь должен.

Оно не успело сказать «спасибо», как Стас уже сбросил звонок, но разрешило выкрикнуть мне своё пронзительное «дай же мне сказать, с*ка». Мои слова улетели в пустоту, а в голове раздался еле слышный смешок.

С каждым часом я все более чувствовал, как оно захватывает каждую клетку моего тела, молча, в тишине, прекращая мою историю, оставив мне лишь крупицу сознания. Издевалось надо мной, живи — только тут, на этом маленьком клочке внутренней пустоты, а остальное моё, и отныне тебе не подвластно.

В редкие периоды отчаянья оно позволяло мне читать смски и сообщения на компьютере, но когда я хотел сам написать, мои руки приковывало к клавиатуре, словно воздух над ними в мгновение стал весить тонну, и кроме «поооооооооооооо» ничего не оставалось на экране, после оно удаляло незаконченные фразы. Однажды оно позволило посмотреть в интернете мифы о нем, или о чем-то похожем. Оно могло быть Джинном, демоном и ещё около десятка по-разному описываемых тварей, из нашего мира или загробного.

Стоит ли говорить, что ничего не давшая мне информация только повеселила существо внутри меня, я буквально ощущал его веселье, вскоре и сам начал истерично смеяться, со слезами на глазах.

Организм уже не сопротивлялся, прошла тошнота и другие признаки дискомфорта, нечто полностью овладело мной. Остаток меня жил, как другая личность, наблюдая за действиями нового хозяина.

Вечером раздался стук в дверь.

— Открывай болезлый! Гостиницы привёз.

Оно пошло открывать дверь, под мои глухие крики внутри своей головы.

— Что ты телефон не берёшь? Бодро проговорил друг — Я уже как два дня приехал, дела просто были.

— Ага.

— Что ага, возьму сумку, я пройду.

Оно стояло на месте, преграждая другу проход. «Да, не пускай его, дай ему уйти, он ни в чем не виноват» — молил я существо.

— Может не стоит?

— Не понял? С тобой нормально все? Температурки нету? Сказал друг и резко отодвинул моё тело. — Что встал, как истукан, на сумку.

Оно пошло ставить сумку на кухню. Из коридора друг продолжал говорить.

— Дед привет передавал. И копченой рыбки, очень вкусная кстати. Чай поставь, я замёрз что-то.

Оно разрешило мне говорить, но я знал, что лишнего не позволено.

— Слушай, тебе реально стоит уйти, я хуже себя чувствую и не хочу тебя заразить.

— Да мне по**р что ты хочешь, мы договорились, что проведем эксперимент, так что не паникуй.

— Будет лучше, если ты уйдёшь, правда.

— Будет лучше, если ты чайник наконец поставишь.

Мы втроём разговаривали весь вечер, нечто никак не выдавало себя, не позволяло говорить лишнего мне, и внимательно слушали друга.

Дело было к ночи, оно расстелило другу в зале и вернулось в комнату.

— Спокойной ночи. Весело, нараспев, выкрикнул из зала друг.

— Спокойной. Чуть слышно проговорил я, и со слезами на глазах, лег в постель.

Было ощущение, что оно даёт мне последний день. Я лежал и долго смотрел в потолок, размышляя о жизни и вспоминая все моменты, когда я делал что-то не так. Так глупо и беспомощно я уходил из реальности этого мира. Я уснул.

Посреди ночи мы, оно и я, услышали шаги и тихий удар.

— Б**ть. Раздалось из коридора.

Видимо друг пошёл в туалет и ударился о шкафчик для обуви.

Оно поднялось с кровати и подошло к окну. Ночь была светлая, полная луна освещала дороги и скверы за окном.

Послышался шум воды, смываемой из бачка и «щелк» выключателя. Босые ноги прошлепали на кухню, звон стаканов, вода из кувшина, и «шлеп-шлеп» обратно, который быстро прервался.

— Ты чего не спишь? Плохо стало?

— Нет. Все нормально, теперь все нормально. Ответило оно.

— Ну хорошо, утром глянем, как мне будет. Кстати что зеркало в ванной завесил? я забыл вечером спросить.

— Будет хорошо, так надо. Проговорил оно и развернулось.

Друг вздрогнул, округлив и без того большие глаза, резко отступил на шаг и, ударившись об дверь сказал.

— Да бл**ь, что я бьюсь сегодня обо все. Тебе точно хорошо? Ты себя видел вообще?

Я не знаю, что увидел мой друг, и что на миг так его испугало во мне, моём теле, но он медленно попятился и пошёл обратно в ванную.

— Сейчас я тебе зеркало принесу…Выходя сказал друг и ударил по выключателю, но свет не включился, раздался лишь короткий взрыв перегоревшей лампочки.

Оно по вернулось головой к стене, и я впервые увидел нового себя, свою темную тень на фоне большой белой стены спальни, в бледно-белом свете полной луны. Я знал, что оно улыбнусь, широко, показывая зубы. Тень была большая, больше, чем я. Развивающимися, будто на ветру, лоскутами, тень мерно покачивалась, подражая ветвям деревьев за окном.

Я онемел, мое сознание ни на что не обращало внимания, кроме тени на стене, заворожённо наблюдая за её движениями, я боялся представить, как выгляжу на самом деле. Руки медленно потянулись к большой наволочке, которая закрывала зеркала шкафа. В голове загудело, оно заговорили со мной. Моим голосом.

— Тебе всё кажется, сам придумал, всё в порядке, небольшая шутка больного сознания. Да и раньше демонов каких-то с джиннами в интернете выискивал. Все проще, друг мой, просто мне надоело ждать своего часа, рано или поздно я бы проснулся, твой переезд просто оставил тебя со мной один на один, надо было придумать историю, так что извини за рвоту по утрам, но загадочно вышло, правда? Я, кстати, удивлён, твой организм долго сопротивлялся.

Он не ждал от меня ответа, это был монолог нового владельца моего тела и разума, этого страшного существа, что так изуродовало меня.

— Нет никакой мистики. Надо как-нибудь позволить тебе позвонить тетушке и сказать, что её милая квартира вовсе ни причём, да и доктору что-нибудь наплести, успокоить, он ведь так переживал за тебя. Ты пойми, пожил и хватит. Я ведь тоже ты, но другой, и я победил, второе я сильнее первого, редко бывает, но метко. Мы же живём в каждом из Вас, кому-то не везёт, а я вырвался.

Казалось, что времени прошло много, но монолог в голове длился доли секунды. Руки лёгким движением сдернули наволочку с зеркал. Он и я смотрели в зеркало, он улыбался самой мерзкой и отвратительной из улыбок, а я не мог поверить в то, что увидел.

— Ладно, пора развлекаться, я буду жить, а ты смотри. Давай пойдём возьмём самый большой нож на кухне, пока твой друг ищет зеркальце, мы то и так все видели…

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *